Пять стадий горя: универсальны ли они?

Откуда взялись пять стадий

Модель предложила психиатр Элизабет Кюблер-Росс в книге «О смерти и умирании», вышедшей в 1969 году. Она много беседовала с людьми, у которых было смертельное заболевание, и описала повторяющиеся переживания: неверие в диагноз, злость, попытки договориться, подавленность, постепенное смирение. Позже эти состояния стали называть стадиями, а сама Кюблер-Росс вместе с Дэвидом Кесслером перенесла схему на переживание утраты близкими.

Важно, что это были клинические впечатления от разговоров, а не исследование с контрольными группами и статистикой. Кюблер-Росс описывала то, что слышала от конкретных людей, и позже не раз говорила, что стадии — не обязательный порядок, а скорее набор возможных переживаний. Но в массовой культуре схема закрепилась именно как маршрут: раз ты горюешь, значит должен пройти пять пунктов по очереди.

Почему порядок стадий не подтверждается

Когда исследователи стали систематически наблюдать за пережившими утрату, стройная картина рассыпалась. В работе, опубликованной в журнале JAMA в 2007 году, авторы отслеживали состояние людей после смерти близкого и обнаружили, что у части участников отдельные состояния действительно достигали пика в похожем порядке. Но разброс между людьми оказался большим, и авторы не утверждали, что нашли универсальный закон. То есть какие-то состояния встречаются часто — а обязательной очередности нет.

Отдельное направление исследований — работы психолога Джорджа Боннано и его коллег, изучавших траектории переживания утраты на больших выборках. Один из устойчивых выводов: у значительной части людей тяжесть состояния остаётся умеренной и не нарастает по ступеням. Условно говоря, больше всего людей не «проходят стадии», а живут с волнами тоски, которые со временем становятся реже.

Есть и содержательные возражения. Гнев, вину или торг переживают далеко не все. Кто-то вообще не проходит через отрицание, зато месяцами чувствует онемение. Принятие не всегда наступает — и это не признак неудачи. Наконец, горе не заканчивается: связь с умершим сохраняется, просто меняет форму.

Как горе выглядит на практике

Вместо лестницы со ступенями реальный опыт ближе к волнам. Острая тоска накатывает на улице, в магазине, от запаха, от песни, от даты. Между этими волнами человек может смеяться, работать, заниматься детьми — и это не значит, что он «уже отпустил» или, наоборот, «избегает горя».

В психологии переживания утраты известно описание, которое называют моделью двойного процесса — его предложили Маргарет Строе и Хенк Схют. Смысл в том, что человек естественно колеблется между двумя режимами: сосредоточением на потере (вспоминать, плакать, пересматривать фотографии) и восстановлением обычной жизни (работа, быт, новые дела). Здоровое горе — это не движение вперёд по прямой, а постоянное переключение между этими режимами.

Есть и телесная сторона: нарушается сон, пропадает аппетит, появляется тяжесть в груди, забывчивость, ощущение нереальности происходящего. Это типичные спутники острого периода, а не признаки того, что с вами что-то не так. У многих людей первые недели проходят как в тумане, а настоящее осознание приходит позже — когда утихают хлопоты и документы.

• Волны: спокойные периоды чередуются с резкими всплесками.
• Триггеры: даты, места, музыка, запахи, случайные встречи.
• Онемение и туман в первые дни и недели.
• Возвращение тоски спустя месяцы, иногда накануне годовщины.
• Потребность говорить об умершем, а не молчать о нём.

Чем эта схема мешает

Проблема начинается, когда человек сверяет себя со стадиями и делает выводы. Тот, кто не злился, считает, что переживает «неправильно». Тот, кто не плачет, подозревает у себя отрицание. Тот, кто через полгода снова чувствует тоску, уверен, что «застрял» и должен был уже дойти до принятия.

Такая самопроверка добавляет к горю вину и тревогу, которых могло не быть. Люди начинают скрывать свои чувства от близких и от врача, чтобы соответствовать ожиданиям. А окружающие, вооружённые схемой, торопят: «Ты всё ещё в гневе? Пора бы уже принять».

Модель живёт так долго по понятной причине: она простая и даёт ощущение контроля. Тяжело признать, что у утраты нет расписания. Но именно это признание обычно приносит облегчение — потому что снимает оценку и возвращает человеку право на собственный темп.

Что делать вместо отслеживания стадий

Практичнее опираться не на ступени, а на несколько простых опор. Первая — называть то, что есть сейчас, без приговора: сегодня мне пусто, вчера было легче. Состояния меняются, и это нормально. Вторая — намеренно выделять время и для горя, и для жизни: полчаса, чтобы посмотреть фотографии и поплакать, и время на работу, прогулку, разговор ни о чём.

Третья опора — ритуалы и продолжение связи с умершим. Можно зажигать свечу в памятные даты, готовить его любимое блюдо, вести дневник обращений к нему, пересматривать переписку. Исследования переживания утраты не подтверждают, что нужно «отпустить» и перестать вспоминать: поддерживать связь с памятью человека естественно и часто помогает.

Четвёртая — конкретная помощь от других. Большинству легче, когда просьбы звучат предметно: «побудь со мной вечером», «помоги с документами», «приходи в субботу и просто посиди рядом». Пятой опорой становится быт: сон, еда, короткие прогулки, минимальный режим дня. Это не лечение горя, но без них восстанавливаться сложнее. И одно разумное ограничение: крупные решения — продажа квартиры, переезд, увольнение — лучше отложить, пока острая фаза не пройдёт.

Если рядом горюет человек, лучшая поддержка — не советы, а присутствие и разрешение говорить. Работают простые фразы: «Мне очень жаль», «Расскажи мне о нём», «Что я могу сделать сегодня». Стоит избегать «всё будет хорошо» и «ты сильный, справишься» — они останавливают разговор о потере.

• Называть состояние без оценивания по стадиям.
• Отводить время и для горя, и для обычных дел.
• Сохранять связь с памятью: ритуалы, даты, разговоры о человеке.
• Просить помощь конкретными словами.
• Держать базовый режим: сон, еда, движение.
• Отложить крупные перемены в жизни на несколько месяцев.

Когда переживания уже не укладываются в обычное горе

У горя нет нормы по срокам, но есть состояния, которые требуют помощи специалиста. В международных классификациях выделяют расстройство, связанное с длительным горем: речь о стойкой интенсивной тоске по умершему, поглощённости мыслями о нём и о обстоятельствах смерти, которые не ослабевают и заметно мешают жить. Ориентир по времени — около года после утраты у взрослых, но это не жёсткий порог, а повод обсудить состояние со специалистом.

Записаться к психотерапевту или психиатру стоит, если вы не можете вернуться к работе и заботе о себе или близких, если избегаете всего, что напоминает об умершем, если выросли употребление алкоголя или других веществ, если состояние со временем усиливается, а не смягчается.

Отдельный случай — мысли о собственной смерти, самоповреждение или ощущение, что жить незачем. Это не признак слабости и не «этап», который нужно перетерпеть. При таких состояниях нужно обратиться за помощью в ближайшее время: к врачу, в кризисную службу или по телефону доверия. Если есть риск для жизни, важно не оставаться одному и сообщить кому-то из близких.

Горе — не болезнь, которую надо вылечить к определённому сроку, и не экзамен на правильные стадии. Большинству людей помогает не схема, а время, поддержка и разрешение чувствовать то, что чувствуется.

Частые вопросы